Пролог
Пролог.
Италия, небольшой городок Вольтерра. Довольно далеко от Рима и ничем особенным не примечателен. Здесь нет ни Пизанской башни, ни Колизея, ни Собора Святого Петра, как в Ватикане, ни знаменитых венецианских каналов. Но есть здесь место, которое известно в определенной группе жителей Земли каждому. Место, которое среди самих горожан обросло легендами, среди итальянцев пользуется немного дурной славой, а среди… среди вампиров пользуется почтением, смешанным с страхом. Читатель, наверное, уже догадался, что речь пойдет о замке клана Волтури.
Огромный замок, с башнями, множеством тайных ходов, ярчайший образец культуры Средних веков. Миллионы людей за его историю вошли в эти двери… сотни тысяч не вышли обратно.
Внутреннее убранство роскошно, особенно те места, куда чаще всего попадают гости Волтури. Немногочисленные, надо сказать, гости. Попадание сюда чаще всего обещает отнюдь не счастье и не рай.
Но эти места – холл, тронный зал, и некоторые другие, читатель наверняка уже видел. И в любом случае еще не раз действие будет перенесено туда, а потому не будем пока останавливаться на их подробном описании. Описываемые события происходят отнюдь не там. Точнее, начались они далеко не в тронном зале. Впрочем, обо всем подробнее…

2009 год. Сентябрь.
Аро Волтури с выражением крайней скуки на лице листал художественные каталоги музеев мира. Коллекционеру абсолютно не хотелось покупать указанные там «шедевры». Ну разве что «Мону Лизу», но кто же из смертных продаст это бесценное чудо?!
Хотя по его глубокому убеждению, в его замке висят шедевры куда большие, чем эта самая «Джоконда», их писали на заказ такие мастера, как Да Винчи, Буше, Рафаэль, Клод Моне… их тайные работы. Особенно хороша была портретная галерея самих членов клана, написанная в конце 19 века безымянным художником. Его, кстати, даже и не убили тогда. Сам умер, причем еще молодым… Сердце было слабое. Но не суть важно, это было давно и неправда. А правдой было то, что ему, Аро Волтури, было безмерно скучно. Никаких казней вот уже скоро две недели как, никаких судов, жена, Сульпиция, благополучно отбыла с охраной в Милан, на ночной шопинг в каком-то там огромном торговом центре. Откуда только узнала?
- Из интернета… - сам себе ответил глава вампирского мира. Волтури не были далеки от цивилизации... В замке стояла система водоснабжения, вода шла холодная, горячая, хотя зачем? И зачем электрический свет везде, куда гостям идти не надо? А про телевидение и Интернет вообще глупо спрашивать. А все потому, что ему, Аро, скучно сидеть просто так. И вот это-то и заставляет клан Волтури воплощать самые фантастично-безумные затеи своего господина. Притом познания его самого об Интернете ограничены только тем, что это такая компьютерная сеть, где Алек, Джейн или Деметрий могут выяснить практически все. Ну и да, он еще может просмотреть человеческие новости. Кстати, своего компьютера у него нет, зато таковой имеется у Сульпиции, которая в них разбирается намного лучше супруга. Ну так она и моложе, и не работает… Да и вообще он не против, пусть тешится, если ей так угодно.
Алек пару часов назад получил задание найти для Аро что-нибудь интересное во Всемирной Паутине. И вот в дверь постучали и тут же вошел сам помощник. Глаза Алека, кроваво-красные, сияли.
- Господин, я нашел! Это…это просто чудо! Вы должны это немедленно увидеть! – в мелодичном голосе его звучало возбуждение и неприкрытый восторг. Он протянул Аро руку, которую тот без колебаний сжал в своей…
Увиденное его потрясло… полчаса вампир вновь и вновь пересматривал последнее воспоминание Алека. И наконец, справившись со своими впечатлениями, отпустил слугу. И твердым спокойным голосом сказал:
- Мы поедем в Лондон, к этой Линдсом… я должен лично услышать этот голос. И пожалуй, мы вложим средства в этот проект…
- Как вам голос? – почтительно спросил Алек, собираясь выходить.
- Это прелестно! Я никогда не слышал голоса такой поразительной чистоты! Вы… вы сегодня же летите в Лондон!
- С кем? – не понял Алек. – И куда?
- Она ведь из Лондона. С Деметрием… я хочу лично увериться в том, что ее голос столь чудесен. Ибо если это так, то это подлинный шедевр!
Час спустя из Вольтерры выехало авто с двумя пассажирами. А еще через два часа в небо поднялся самолет «Сиена-Лондон», на борту которого находились среди прочих пассажиров два молодых парня в темных очках (и это довольно дождливой осенью). Это были Алек и Деметрий Волтури. Вот с этого самого момента и началась наша история

Часть 2 Главы 1.
Часть 2. «Красотка днем, а ночью – гот».
- Так что Вы хотели мне сказать? – поинтересовалась Элоиз. Я вздохнул. Я в принципе должен был дождаться Алека, но раз уж начал, продолжаем.
- Я представляю закрытое продюсерское общество «Корпорация Волтури». Наш начальник, синьор Аро, послал меня и моего друга и коллегу предложить Вам наши услуги, мисс Линдсом. Но нельзя ли перенести нашу беседу в более подходящее для этого место? – на улице было пасмурно, что было хорошо для меня, можно было не надевать капюшон. Но в то же время вряд ли смертный парень так уж мечтал бы о перспективе промокнуть или замерзнуть в этом дворе. А я на сегодня играю роль смертного клерка при богатом продюсере. Надо соответствовать.
- Да, конечно…Простите! – она провела меня в дом. И минуту спустя мы уже заходили в небольшую гостиную. Мебель из темного дерева, книжные шкафы, черные кожаные диван и кресла. Все это выглядело довольно строгим. Но опять же ни тени готики. Хотя она ведь живет не одна, кто знает, что творится в ее личных комнатах? – Итак, теперь вернемся к теме нашей беседы… - девушка скрестила на груди руки. – Для начала скажите мне, пожалуйста, - голос ее резко посерьезнел, - как вы меня нашли. Откуда узнали, где я живу?
- Из Интернета. На вашем сайте можно было найти ваш IP- адрес, наши мастера установили конкретный сервер. Ну а дальше это было делом техники, времени и еще пришлось пообщаться с Вашими соседями. В общем, Ваш поиск проводился весьма серьезно и тщательно.
- Хм… тогда другой вопрос. Корпорация Волтури, выходит, весьма серьезная организация, не так ли? – я кивнул. – Тогда почему за три года моей карьеры я ничего не слышала о вас? – прищурилась девушка. А она не дурочка… Ты не слышала потому, детка, что я придумал ее десять минут назад. Но не могу же я так и сказать…
- Дело в том, что мы итальянская компания и в основном мы продюсируем анонимно. Синьор Аро, наш шеф, не любит рассказывать о своих богатствах, знаете ли.
- Хорошо, предположим, я вам верю…Тогда что именно Вы хотели мне сказать? Насчет клипов, я имею в виду.
- Мы хотим проспонсировать съемки ваших клипов, Ваш голос очень необычен и в нем есть особый шарм, мы очень впечатлены. А я лично восхищен! – я изобразил самую радушную улыбку, какая только была возможна для меня. От девушки так и веяло дружелюбием и оптимизмом, находится в ее присутствии было приятно, но самым божественным был звук ее голоса. Казалось, что я говорю с ангелом, а не с человеком…
- Спасибо за комплимент! – она улыбнулась, открывая ровные белые зубки. И присела на диван недалеко от меня. Запах ее стал сильнее, но жажды не вызывал. Лишь услаждал обоняние… Это было поистине странно, так как обычно такие запахи смертных вызывают у меня огромное желание есть, а тут скорее желание просто дышать этим ароматом и слушать этот голос… Ангел во плоти, вот теперь я понял, почему ее так любят смертные. Я читал в Интернете о ней множество восторженных отзывов. – Но понимаете, я всего лишь исполнитель и композитор. Организационными вопросами занимается мой кузен Шон, а его пока нет дома… Он прибудет через – она посмотрела на часы – примерно через двадцать минут. Может кофе? Или чай? – она взглянула на меня. «Крови и побольше» - усмехнулся я мысленно. И, радушно улыбаясь, ответил, что я сыт и что кофе я не пью, а чай уже пил.
- Я кофе тоже не пью, оно вредно, - улыбнулась Элоиз. Мой телефон пискнул. Сообщение от Алека, которое я прочел, гласило, что он уже на пути. И завершалось вопросом о том, какова легенда.
«Мы «Корпорация Волтури», продюсеры, спонсируем клипы. Итальянская организация анонимных продюсеров. Имена наши же» - отправил я ответ. И вслух сообщил девушке, что скоро прибудет мой друг - для официального обсуждения деталей. Элоиз кивнула, посмотрела на часы, прикусив губку.
- Вы не возражаете, если я включу альбом Muse? – внезапно раздался ее голос. Интересно, она всерьез или шутит? Альбом этих трех ребят, которые творят просто шедевры? Конечно можно! – Как Вы относитесь к альтернативному року? – между тем спросила девушка.
- Я большой поклонник альтернативного рока, - улыбнулся я. Меня в замке уже считают из-за этого больным…Где у нас можно услышать хай-скрим, электрогитару или что-то еще в этом роде? Конечно же в комнате Деметрия или, в крайней случае, в его наушниках. Фил всегда заявляет мне, что я неформал. Может и так, но мне это нравится… - например, на данный момент в моем плеере песни таких рокеров как Blur, Linkin Park, Modest Mouse, Radiohead, The Velvet Underground, Nirvana , No Doubt и My Bloody Valentine. Ну а на первом месте –некий Мэтт Беллами и его друзья Крис и Доминик. Не слышали? – засмеявшись, девушка легко поднялась, подошла к магнитофону и пару минут спустя заиграла песня от Muse «Ассасин». Элоиз села обратно.
- Кстати, я должна сказать этим ребятам спасибо за то, что начала петь… это все мое желание однажды выйти на одну сцену с Мэттью.
- Думаю, у вас есть все шансы, - подмигнул я. В дверь позвонили, Элоиз вышла встретить гостя. Это был, как и следовало ожидать, Алек. А следом за ним появился облаченный в строгий костюм парень лет 26 на вид. Скучный и пресный, явно зануда… То был Шон Линдсом. Оставив их с Алеком наедине, мы с Элоиз поднялись наверх, обсуждая последний альбом Нирваны. Девушка явно проникалась ко мне доверием, у нас нашлась масса общих любимых песен и тем, и мало того, в общении она оказалось очень милой и приветливой. Ее рейтинг в моих глазах снова возрос…
Элоиз собралась открыть дверь на втором этаже. Как вдруг из соседней комнаты оглушительно заревел Рамштайн, дверь открылась и оттуда вышло создание, сильно напомнившее мне демонов из неудачно снятых фильмов…
На лицо падали космы волос, черных… пирсинг в губе, покрытой черной помадой, в носу, ошейник с шипами на шее, напульсники, какая-то металлическая руна на шее опять же, крашенные черные ногти, больше похожие на когти птицы… А еще это чудо одето было в мешковатые рубашку и штаны, черные и бархатные… Бледное лицо завершало картину…
Признаюсь, половую принадлежность этого чуда я определил не сразу. Но это был парень…
- Реми, убавь громкость… - крикнула Элоиз через вопли немецкой группы. Реми на секунду скрылся из вида, музыка стихла. Гот вернулся.
- Ты вообще собираешься на концерт или смертные радостные люди сегодня для тебя важнее тех, кто не жалеет о рождении, но готов умереть? – загробным голосом молвил Реми.
- Собираюсь. Это, кстати, Деметрий Волтури, мой потенциальный продюсер.
- Деньги… какая мелочь в сравнении с вечной жизнью… - изрек гот. – Я зайду за тобой через полчаса… Нас сегодня ждут… - он снова скрылся за дверью. Элоиз вздохнула.
- Это был мой брат Реми. Он гот… настоящий гот… так что извините… - она открыла свою дверь. При взгляде на ее комнату я понял, что неформал тут не один… не только Реми.

Комната Элоиз являла собой яркий образец готичности ее обладательницы. Черная мебель, сумеречное освещение, даже сам дизайн спинки кровати были в стиле готики. Острые, чем-то похожие на свечи, столбики, такие же точно плафончики черной люстры. Окно закрывал плотный тюль матового цвета, и коричнево-ржавые занавески. В изголовье кровати мраморная отделка такого же цвета. Напоминавшая по форме одну из сторон готического замка. Одна из стен была зеркальной, но зеркало это было в черной рамке и разбито черными перекладинками на квадраты. И в довершение всего на белоснежном покрывале кровати лежал развернутый блокнот с замочком. В темно-красной, кровавого цвета, обложке. Но впечатлил меня даже не он, а ключ от его замочка. Ключик этот имел крестообразную форму и висел на цепочке, как и следовало ожидать, черного цвета.
Внешне не имевшая признаков субкультуры Элоиз Линдсом оказалась… готом…
На черном столе, заваленном грудой бумаг, стоял – о неожиданность! – серый ноутбук. Точнее, серебристый. И около него бережно сложенная стопка дисков. Альтернативный рок. На обложке верхнего красовалось фото Элоиз, очень смахивающее на то, которое мне показал Алек. Готичный образ… «Дети ночи», так назывался первый альбом Элоиз. И так же называлась одна из ее песен (автором которой был опять же я)… Остальные диски были с песнями Беллами, Нирваны, Linkin Park…
- Вы не думайте, я не гот, - словно прочитав мои мысли, заметила Элоиз где-то за моей спиной. – Это часть имиджа. Фотосессии, атмосфера. Да и была готом до 16 лет… Хотя, как говорит Реми, бывших готов не бывает.
- А почему Вы ушли из готики? – я обернулся. Девушка, присев на кровать, рылась в черной сумочке. И видимо, собиралась краситься. Я задумался, не стоит ли уйти, оставив ее наедине с косметикой.
- Скажем так, поменялись приоритеты. Готика хороша, да… но в разумных пределах. А если говорить искренне, то я влюбилась в мальчика в школе. А он ненавидел готов. Любовь оказалась сильнее субкультурности, я изменила свой стиль. Но…как видите, ненадолго.
- А как же этот парень, как он к такому имиджу относится? – поинтересовался я. Лично меня нисколько не коробила ни готичность ее, ни готичность Реми. За свои столетия я успел насмотреться и не таких людишек. Но люди… люди это другое. Смертные чаще всего ужасно упрямы и эгоистичны. Наделают миллионы ошибок и плачут, как коротка жизнь…
Хотя мне кажется, что куда сложнее прожить без ошибок не 7-8 десятков лет, а вечность… Но это только мое личное мнение.
Элоиз вздохнула. Ее глаза подернула пелена слез, и я уже пожалел о своем немного лишнем вопросе.
- Никак не относится. Мы встречались 2 года, я окончила школу и мы собирались венчаться. Пока я не заехала к нему в неоговоренное время и не стала свидетельницей… впрочем, неважно… Для него я Лиззи Линдс, странная девочка, как и для всех, с кем я училась. – Она передернула плечиками, накрасив ресницы. Во всей ее фигурке заметна была боль от воспоминания. Мне вдруг стало ее жаль… Мне, Волтури, стало жаль смертную девочку, которую я, быть может, в жизни больше не увижу после записи клипа… в ее такой короткой жизни…
- Странная? Я так не думаю… Ты талантливая, красивая, умная девушка, это просто зависть с их стороны, вот и все! – я неожиданно даже для себя сел рядом с ней, слегка коснувшись ее руки. Теплая нежная кожа, так не похожая на кожу вампиров. Элоиз подняла на меня удивленные карие глаза, на которые успела нанести макияж. И от этого ее глаза стали только красивее.
- Вы не замерзли? – пробормотала девушка – у вас рука такая… холодная…
Мысленно выругавшись на себя за неосторожность, я выпустил ее руку из своей.
- Нет. Просто такая кожа. Мне не холодно… И простите за фамильярность.
- Нет, ничего страшного. Но только Вы ошибаетесь, - нанося на губы блеск, ответила Элоиз. – Я живу сразу две жизни. Одна – Элоиз Линдсом, рок-певица, выпустившая два альбома. А другая – никому не известная Лиз Линдс, ученица юридических курсов. Они не знают, что Элоиз это тоже я.
- Но зачем это тебе самой? – я немало удивился такому повороту ее слов о ее жизни. А еще девушка вызывала у меня немалую симпатию. Необъяснимую симпатию.
- Потому что так решил Шон, - усмехнулась девушка… - так решил Шон. А я не рискую спорить. И кстати, Вы не могли бы выйти на пару минут?
- Конечно, простите! – я улыбнулся, выходя из комнаты. За дверью слышался шелест одежды, а вокруг витал незримый аромат ее кожи. Казалось, все вокруг пахло этим божественным запахом ее крови, ее кожи, ее волос…
«Да что с тобой сегодня такое, Дем?» - издевательски произнес внутренний голос. – «Неужели она такая особенная? Или может ты просто…»
«Заткнись!» - мысленно прошипел я себе же. И тут же мое внимание привлек щелчок двери. На пороге своей комнаты возникла Элоиз в черном платье, сапожках, и черной же кожаной курточке. Гот, по крайней мере весьма похожа. Только губы розовые, в отличие от губ Реми. И даже такая мрачная и черная, она была красива…. Очень красива…
- Ну как? Я сильно изменилась? – она тряхнула черными локонами. Но теперь я уже заметил, что это был удачно подобранный и надетый парик. Хотя для смертных это едва ли может быть заметно.
- Очень сильно. Если бы я не знал, кого оставляю за дверью, подумал бы, что передо мной готичка.
- Отчасти так и есть… - она улыбнулась своей самой открытой улыбкой. И постучалась к Реми. – Рем, нам пора! И кстати, я надеюсь ты стер лак с ногтей!
Гот показался в двери. Он убрал лишнюю символику, переоделся. Теперь на нем были кожаная куртка и штаны, металлический пояс с пряжкой в виде черепа и пирсинг. Ну и на шее оставалась руна, ошейник был снят. Вид стал куда цивильнее…Ногти действительно были не накрашены…
- Да, стер. Не хочу пугать непосвятивших себя ночи своим видом. Чтобы понять это, нужно этим проникнуться… - в руках парня была гитара цвета стали. Бас-гитарист Элоиз, вот теперь я знаю кто это…
- Отлично. Тогда скажи Майклу, чтоб готовил машину. Я зайду за Старушкой… - мои брови взметнулись вверх. Этого имени я в связи с творчеством семьи Линдсом не слышал. Интересно, кто это…
Элоиз нырнула в комнату, откуда показалась с черной гитарой. Простенькой, но милой…
- Это и есть моя Старушка, - улыбнулась она мне – подарок от папы на 13-летие… Электрогитара…Его последний сюрприз… - глаза девушки наполнились слезами, но несколько глубоких вдохов и она успокоилась.
Реми вернулся и объявил, что «карета до царства проникнутых подана»… Несмотря на странную манеру выражаться, этот парень мне почему-то понравился. В нем было что-то такое… сила и в то же время душевная глубина. Он вызвал у меня куда большую симпатию, чем строгий и деловой Шон.
На концерт мы отправились с ними. Зал, когда посетившая стилиста для довершения облика Элоиз, попавшая в сам клуб через черный ход, вышла на сцену, взорвался криками приветствия со стороны части молодежи. Но в клубе, где проходило выступление, было много готов. Невообразимые прически, одежда, речи в том же духе, что и Реми…Алек передернулся.
- Даже аппетит пропал… - буркнул он, оглядев клуб. – Ну и публика! Как ты можешь такое слушать, Дем?
- Мы рады приветствовать вас, друзья, на сегодняшнем выступлении нашей молодой еще группы. Для нашего барабанщика и по совместительству бек-вокалиста для части песен Бена Лавински это практически дебют. Поэтому просим вас проявить к нему уважение и поддержать! Впервые выступить для такого количества Детей Темноты – это всегда волнительно! – звонко объявила Элоиз…
- И мы искренне рады видеть здесь наших единомышленников и друзей! Мы собрались, чтобы вместе с вами воззвать к небу, глядя в темноту ночи. И я хотел бы поцеловать каждого из вас, о братья и сестры, холодным поцелуем вечности. Но сожалею, время слишком быстротечно, а жизнь чрезмерно коротка. Так позвольте же нам сократить ожидание вечности вместе с вами. – влез Реми. Элоиз взглянула на брата, и тот умолк.
- Первую песню концерта, «Молитву ассасина», мы хотим посвятить так безвременно и трагично ушедшему от нас Эндрю Нароми, второму бас-гитаристу. Всем вам, полагаю, известно то, что случилось после его слов на концерте полгода назад. Вечная память Эндрю… он останется с нами навсегда. Это была его любимая песня из последнего альбома. И сегодня мы посвятим ее его памяти…
Когда заиграла гитара Элоиз, зал затих… и в полнейшей тишине я впервые в жизни слушал выступление Элоиз Линдсом вживую… Глубина и сила ее голоса, то стихавшего до едва слышного шепота, то звучавшего нотками сопрано, была поразительна…

Даже зная, что это мой стих, я был потрясен… Никто не смог бы исполнить его лучше. Никто не смог бы вложить в него столько души. Алек широко открытыми глазами смотрел на сцену, где раздались звуки другой песни… «Ангел», куда более мягкой и доброй…
- Только гость на твоей совершенной Земле, в твоем счастливом мире… - прошептал он. – Только гость… Вечный гость, молящий о прощении… Интересно, кто пишет эти тексты? Насколько я понял, не она… Хотя так спеть… Это Божий дар, просто Божий дар…Истинный шедевр. Аро был прав, даже не слыша ее…
- Она действительно талантлива. Как поклонник именно этого направления, я говорю со всей ответственностью, - усмехнулся я. Знал бы ты, друг мой, что автор текста сидит сбоку от тебя. Но я не хочу это выказывать. Аноним так аноним. Между тем Элоиз на сцене преобразилась, даря миру свою энергетику… И мне все больше и больше хотелось слушать ее голос и находится в этом ощущении счастья и тепла как можно дольше. Что происходило со мной, я и сам не понимал. Но эта девушка за какие-то час-два знакомства стала для меня душевно ближе, чем те, с кем я жил столетия. Она разбудила во мне бурю дотоле спавших чувств, пока еще не находивших своего выражения.

Часть 2. Реми.
- Ну и как тебе тут, нравится? – поинтересовалась сестра, когда мы поднимались на лифте. Я оглянулся на стоявший рядом хозяев замка. Вид Алека навевал на меня редкостное даже для гота уныние. Какой-то он был ну совсем никакой. Не то что не живой. А даже вот и не мертвый душой… Просто никакой, и все. Деметрий же, будь он готом, определенно стал бы моим другом тогда. В нем были одновременно и оптимизм и мрачность. Такое редкое сочетание, которое я очень ценил в людях.
- Ничего так… Правда внизу как-то… мрачнее, что ли, - ответил я сестренке. Та усмехнулась, но промолчала. Хозяева переглянулись. – Тут светло слишком, - пояснил я. Элоиз одобрительно мне подмигнула.
- У нас в замке не все места мрачны, мы ведь люди… - заметил Алек за спиной. – А не… какие-нибудь демоны.
- Но я думаю помещение, куда мы направляемся, вам понравится! – перебил его Деметрий. – Оно весьма… скажем так, весьма средневековое. Даже слегка античное…
Лифт остановился и мы вышли в коридор, где уже горела одинокая электрическая лампочка. Света она давала немного, тускло, но отделка была почти современная. Ну может мода лет этак 9-7 назад. За столом сидела женщина, зеленоглазая, с черными волосами, и что-то писала.
Она произнесла приветствие на итальянском (что это приветствие, я догадался по ее улыбке). Деметрий кивнул, что-то ответил ей и мы прошли дальше.
Перед нами возникли огромные двери. Алек распахнул их и дал нам с Элоиз пройти… Оглядевшись, я почувствовал, как моя челюсть плавно опускается на пол. Мраморные плиты пола с античным орнаментом незаметно перетекали в каменные белые стены. Завершались эти стены куполам. Огромным куполом-полусферой,  окна его, округлые, пропускали свет. И никакого иного освещения не было. Света было мало – то ли из-за облачности на улице, то ли из-за цветного стекла, то ли из-за неудобного расположения окна. Колонные стен были покрытии письменами на латинском. «Помни о смерти», «Закон суров» и все в таком духе (я учил латынь, еще когда учился  в школе. Мне всегда было интересно знать язык мертвых).
Ну а в самом зале… На небольшом возвышении стояли три кресла, сильно смахивавших на троны. Черные с золотом троны, на которых сидели трое мужчин.
«Кресла, Реми, это кресла» - тут же поправил я себя. Одеты все трое были весьма современно, но в темное. Вокруг стояло еще несколько парней и девушек, одетых скромнее. Почти все клерки (а кому это еще было быть?) облачены были в серое. Деметрий, кстати говоря, тоже был в сером и черном. Серый пиджак и черные брюки. А Алек в полностью черном костюме.
- Добро пожаловать, друзья мои! – раздался из глубины зала оптимистичный голос. Мужчина, сидевший в середине, поднялся с места и теперь шагал к нам. У него были черные волосы, длинные… такие длинные, что даже сливались с одеждой и переход был как-то и незаметен. А еще он широко улыбался. Хотя чему радоваться-то? Я только хмыкнул про себя. Определенно, люди бывают разные… - Мы так рады приветствовать вас у себя в замке. Я думаю, мои подчиненные изложили вам суть нашего с вами дела? – голос его был красивый, бархатный, какой-то завораживающий. Как шелест листвы.
- Добрый…эм… день, синьор. Они изложили, но только вкратце… - кивнула Элоиз. Мужчина продолжал к нам, стоявшим у двери, приближаться. Но нас разделяло метра еще 1,5. Кстати, глаза у него в тот момент были карими. (Это потом они были каких угодно цветов, но ведь сейчас наша история лишь начинается). – И я думаю, что мы с Вашей корпорацией сможем сотрудничать…
- Корпорацией? – Аро, беря сестру за руку,  (не  иначе для поцелуя – подумал я), выглядел слегка недоуменно. Лиз же уставилась на него в ответ, а я только вздохнул. Видимо, это типичный маразматик и уже забыл, чем руководит. «Или другой вариант… Вас, Реми и Элоиз, жестоко обманули. И это всего лишь мишура. А вы попали куда-нибудь в бандитский клан и теперь с Шона будут тянуть за вас деньги…» - ехидно захихикал внутренний голос. «Слушай, молчи, а? Они такие… готичные какие-то. Молчаливые и спокойные. Я мог бы даже сказать, что они  - небоящиеся смерти. Но одежды слишком светлы у некоторых. Хотя вот этот маразматичный похож на нашего…» - я прервал рассуждения Реймонда – не гота. И стал слушать дальше. – Ах да, корпорация Волтури! Простите, я не сразу понял… Да, мисс Линдсом, я тоже на это надеюсь. На сотрудничество. Кстати, я и есть синьор Аро Волтури, о котором они вам несомненно рассказывали!
«Что и требовалось доказать. Маразматик. Не понял, сомневается что они нам про него сказали… старческая деменция, только что-то рано», - подумал я. Но молчал.
- Ну… да, рассказывали. Но можно как-то… ну, приступить к делу? – поинтересовалась Элоиз.
- Ну конечно же! Джейн! – он обернулся к молчащим клеркам. Впере выступила девочка лет на вид ну где-то 16. Блондинка. И явно злая на весь мир. Ее глаза смотрели на Элоиз с явным желание последнюю как минимум съесть вместе с одеждой. – Ты сделала то, о чем я тебя просил?
- Да, господин… - переведя на него взгляд, ангельским голоском ответила Джейн. «Господин?! У них тут что, феодальный строй, что ли? Я даже о себе не говорю, что я раб. Я сын ночи, а не раб ей…» - мелькнула мысль. Аро окинул девочку убийственным взглядом, надо полагать. Ибо та тут же поправилась: - Да, господин Волтури, я все сделала.
- Отлично! – потер руки Аро. – Итак, нам не терпится вас услышать. Феликс и Рената, приготовьте инструмент и аппаратуру. – Какой-то высоченный мужик и низенькая девушка отправились выполнять приказание. Феликс прошел мимо меня, от чего мне стало страшно. Ростом он был в полтора меня почти, и шириной ну как минимум в два меня. Ужас. Я таких за свои 19 лет еще не видел.
Между тем все было подготовлено и вот мы начали выступление. Элоиз исполнила «Молитву ассасина», хотя без барабанов и синтезатора эффект вышел не тот, который был бы с ними. Но и так мы впечатлили эту странную компанию.  Лица всех приняли задумчивое выражение, но им явно понравилось.
- Спасибо… нам нужно…подумать…  - когда эхо наших гитар и голоса Эли стихло, заметил Аро. – Блестяще… это просто блестяще… Деметрий, проводи наших юных друзей в их комнаты. Думаю, вечером мы вынесем вердикт.
«Вердикт?!» - почти заорало мое подсознание. «Присяжные что ли? Что вообще творится?»
- Идем, - позвал нас Деметрий. Я поплелся за ним. Эли за нами.
- Я в шоке… - прошептала сестра мне на ухо. – Это смахивает на психиатрическую клинику, тебе не кажется?
- Нет, мне не кажется… я уверен. Смотри сама – вердикт, торможение по поводу корпорации, Господин… Странные люди. Я всяких понимаю, но эти…
- Аро немного необычный, - отозвался Деметрий. – Но вы его зря боитесь. Бояться тут надо других…
- Например, Феликса… - нервно хихикнула Элоиз. Значит, ее качек тоже впечатлил.
- Нет, Фил тоже нормальный парень, мой лучший друг, кстати. Реми, твоя комната. – Он пропустил меня внутрь спальни в черных тонах. Я сел на кровать, пытаясь понять хотя бы что-то. Скрипнула дверь соседней комнаты. Видимо, Элоиз тоже прибыла на свое временное местоположение.
Ну что ж, хороший способ скоротать ожидание вечной жизни. Понаблюдать за разного рода ненормальными типами. Зато будет что рассказать друзьям. Готичность в этом замке есть, и это мне нравится… мрачный замок. В моем любимом духе… тайны и мистика кажется пронизали его весь… Но мне это нравится…

Часть 2. Молчание ангела.
Наши с Элоиз взгляды встретились. В карих глазах девушки были непонимание, испуг и какая-то безумная надежда. Надежда на что?
- Добрый день, мисс Линдс! – улыбнулся врач. – Как Вы себя чувствуете? – ответом ему было молчание Элоиз. Девушка перевела на него взгляд, в глазах заблестели слезы. Не понять она не могла, доктор говорил на хорошем английском. – Мисс Линдс, что-то не так? В чем дело? – но ответом снова была тишина. Медсестра и доктор переглянулись.
- Она ни слова ни сказала, пока Вы шли, даже звука не было.  – Заметила медсестра на итальянском. – Смотрит и все.
- Мисс Линдс, - обратился к пациентке врач. – У Вас что-то болит? Горло? – в этот момент из глаз Элоиз потекли слезы. Девушка замотала головой, вытирая глаза левой рукой. И открыла рот, из которого не вылетало ни звука. В моей голове родилось ужасное предположение, но я в глубине души все еще надеялся, что это не так.
- По-моему, она пытается нам что-то сказать, - заметила медсестра, в то время как Элоиз повторяла один и тот же жест. Она подносила руку ко рту, к шее и отмахивалась. Слезы все еще блестели в ее  глазах.
- Я думаю стоит позвать специалистов. Но только каких? Что это значит?
- А почему она двигает только левой рукой? – спросил я. – Почему правая неподвижна? – я заметил, что жесты Элоиз были ограничены. Но сейчас я начал понимать, что они значат…
- Правая рука травмирована, это последствия травмы. Но не волнуйтесь, это можно будет вылечить… - рассеяно ответил врач. – А вот речь… что же она пытается сказать?
- Я думаю, она пытается сказать, - тихо заметил я, -  что не может говорить. – Элоиз кивнула. И снова показала на горло, на меня и вновь на горло. Я решился озвучить свою ужасную догадку… - Звук не идет? – Элоиз кивнула и тут же помотала головой. Изобразила губами какое-то движение, указала на голову и повторила движение губ. Люди выжидающе смотрели на меня. А я думал, что это значит. И внезапно меня осенило. Так она распевалась – движения, мимика и только потом звук. Но вот голова… мелькнула ужасная мысль. Что голова в данном случае олицетворяет память. – Ты не помнишь, как говорить? – прошептал я, обращаясь к ней. Слезы, градом покатившиеся по ее щекам, сказали все за нее. Я… я был прав…
- А все остальное Вы помните? Кто Вы? Сколько Вам лет? – спросил врач. Элоиз закивала. На лицо доктора Танальино (его фамилия) легла тень. Вздохнув, врач занялся осмотром Элоиз. До выхода из палаты он не произнес больше ни слова. И только в коридоре подозвал меня – я вышел следом за ним -  и приехавшего в клинику (из отеля, где он спал) Реми.
- Я думаю, стоит обратиться к психиатру или психолингвисту. Второе даже желательнее… Мы делали полное обследование ее организма, но никаких травм речевого центра не было обнаружено. И на моей профессиональной памяти такое встречается впервые. Не помнить, как говорить… это странно…
- У Вас есть знакомые профессионалы в этой отрасли медицины? – Реми побледнел. Да, это было видно – парень хоть и одет был в черное, но без символики и без косметики. Ему было не до своего внешнего вида в тот момент.
- Есть, мы обратимся в крупный центр в США, полагаю, нам не откажут в помощи. Но исследования дорогие и…
- Я все понял. Я все оплачу, - ответил я. – Свяжитесь с центром.
Через два дня прибыли американские специалисты. Немолодая темноволосая женщина в очках и седой мужчина. Они провели с Элоиз не один час, заговаривали  с ней, назначили обследование…По результатам томографий, диагнозам психиатров и рентгену и УЗИ речевого аппарата Элоиз, а так же на основе «бесед» с ней – они понимали ее жесты почти сразу, сказывалось, видимо, погружение в подобные ситуации прежде – они неделю спустя наконец огласили приговор. Ничем иным назвать это было нельзя. Элоиз к тому времени уже начала вставать. Авария действительно могла закончиться для нее куда хуже, а так… Сохранено было все – интеллект, понимание, способность двигаться, даже травм, не считая руки, почти и не было. Ребро, да, но после операции оно ей уже не угрожало. Удар машины пришелся на уровне бедра и в руку. Все остальное – голова (а она головой все же ударилась) и ребро – было следствием падения на асфальт. Но странно – ноги девушки при этом сохранили полную способность двигаться. Она ходила, сама могла сесть. И даже могла в плече двигать правой рукой. Больше всего у нее пострадало на руке запястье, даже кисть немного двигалась. Но очень плохо и ограниченно. Однако доктор начал заниматься с Элоиз гимнастикой для руки, научил ее ряду упражнений… И результаты были. Руку девушка могла зафиксировать в каком-то положении и удерживать, если было нужно.
Итак, перед отъездом американцы огласили свой приговор.
- Петь она – я уже сказал, кто находится в этой клинике, что это Элоиз Линдсом, – будет, только если заговорит. Хорошо заговорит. И то нельзя сказать, что точно запоет потом. А говорить – здесь сложнее.  Физиологически она готова хоть сейчас… Но вот психологически…
- Вы не пугайтесь, это не первый случай афазии, исцеления бывают, потому все возможно. У нее к тому же, как показали исследования, голосовые связки и прочие отделы речевого аппарата вне мозга вполне готовы производить речь. И если под речью понимать поток звука, образующегося при прохождении воздуха через щель между связками, то она вполне может это, - женщина перебила коллегу. - И если она заговорит, то это уж точно не надо рассматривать как чудо!
- То есть ее надо научить воспроизводить звук? Она, как я понимаю, забыла, как это делать? – спросил Реми. Женщина грустно улыбнулась.
- Если бы все было так просто… У Вашей сестры, мистер Линдсом, очень серьезное заболевание. Оно называется афазия. При полном сохранении восприятия речи и интеллекта, мисс Линдсом не может говорить. Она и писать когда рука поправится, сможет. Правда с ошибками, думаю. Но говорить она так легко не начнет. Не помнит, как это делать. Но не помнит не из-за травмы – травмы как таковой нет, головной мозг не пострадал. Голову она просто ушибла, и это хорошо – все могло быть хуже. Не помнит она потому, что… - женщина вздохнула. – Не хочет помнить…
- Не хочет? Вы издеваетесь?! – воскликнул Реймонд. – Она певица! Как она может не хотеть? Да у нее истерика каждый раз, когда ей напоминают о ее немоте! Что вы такое говорите? – насчет истерик то было правдой. Я был с ней почти неотрывно – уходил лишь поесть и съездить домой – попросить еще неделю отдыха. Аро согласился, правда неохотно. И при мне она трижды начинала безутешно рыдать, когда вспоминала, что нема и чем это обернется - непонятно. И мне, как и Реми, не верилось, что она хочет молчать.
- Язык это инстинкт, да, и его потерять трудно. Невозможно. Совсем безъязыких людей нет. Но речь не суть тоже что и язык. Мисс Линдсом понимает речь, да… мыслит она на языке, думаю. Но только речь не работает. Это, полагаю, психологический блок. Может на момент аварии она что-то говорила, и это дало такой толчок. Как бы заморозка того, что связано со страшным воспоминанием. Она как все было, не помнит. Так что…
- Она может сознанием хотеть говорить, но подсознание – а именно там рождается речь – не дает ей этого сделать. – Заметил мужчина.
- И что делать в такой ситуации? – спросил я.
- Знаете… это прозвучит странно. Но она должна так сильно захотеть, чтобы ее услышали, что забудет подсознательно  о страхе перед тем, что случилось. Так сильно захотеть сказать что-то, что это вырвется само собой. Стимулом может быть радость, ненависть, страх, что угодно… Любовь и ненависть – сильнейшие варианты.
- Но только я не сказала бы этого о любви в ее случае… - заметила психолингвистка. – Она в такой депрессии, что вряд ли горит желанием кого бы то ни было любить.  Ей тяжело и больно, ее можно понять,  но постоянные слезы, капризы, срывы – это совсем не наводит на мысль о любви. Скорее тут сработает ненависть… Вы знаете того, кого она ненавидит больше жизни? – я помотал головой. Реми, подумав, тоже. Это было плохо… - жаль. Нужна ненависть и страх такой силы, чтобы страх сказать стал ничем по сравнению с желанием быть услышанной. Это поможет ей вернуть речь… Может помочь, подумайте все же еще… - они ушли. Реймонд вечером вынужден был лететь обратно – домой. В колледж и домой.  И Элоиз оставалась одна. Хотя нет… с ней все же был я…
А я съездил домой, где попросил разрешения забрать Элоиз в замок. Ночь в одиночестве в Сиене под дождем и я принял решение. Реми, которому я утром позвонил,  согласился на предложенную мной схему. Элоиз я якобы забирал в центр реабилитации…
Она пробыла в больнице после отъезда американцев еще две недели, и вот ее выписали. Она к тому времени уже немного со всем смирилась, истерик больше не было. И вот мы приехали в замок. Я проводил Элоиз в ее комнату. И вышел в тронный зал, где в эти минуты, я знал, решалась ее судьба.
- Мы проголосовали, Деметрий, - объявил Аро. – Двое за ее немедленное убийство, если она о нас что-то знает. Двое, и я в том числе  - даем ей шанс. Заговорить и время на это не ограничиваем. И Маркус тоже за шанс.
- А пятый за что голосовал? – прошептал я. Решения принимала вся пятерка.
- Алек проголосовал за шанс для Элоиз. Но мы решили, что у нее есть всего полгода. И потом – она будет слишком много знать – или обращение или смерть. Или свобода и жизнь под наших присмотром. А если не заговорит – ее убьют. Нелогично, но решили мы так. – Джейн усмехнулась при этих словах. – У нее есть только один шанс – заговорить и молчать о нас.
- Не зря же мы тратились на этот проект… - усмехнулся Кайус.
- Полгода? Но… - Аро прищурился. – Хорошо, как скажете. – Я вновь подумал о моем ночном решении… «. Нужна ненависть и страх такой силы, чтобы страх сказать стал ничем по сравнению с желанием быть услышанной. Это поможет ей вернуть речь…» - звучало в моей голове. Нужно, чтобы она ненавидела кого-то? Ради нее я готов на все… И если я не знаю таких, я таким стану для нее… Это решение далось мне с огромным трудом, но молчание моего ангела надо было прерывать. Она молчала, а мое сердце рвалось от боли. Я должен был быть рядом, помочь ей… сделать что угодно… Но пока она встречала меня молчанием. Мой ангел, моя звезда, моя любовь... И молчание это было молчанием ангела…
Реми навещал сестру по мере сил, но рядом постоянно теперь, после ее попадания в замок, был я. Тот, кого она должна была ненавидеть…Кто жертвовал мечтой о счастье с ней во имя ее счастья…Чтобы прервать это молчание.
Но сначала надлежало рассказать ей, где она и кто мы. Элоиз спала после переезда, и я ждал утра, чтобы это сделать. А еще начать заставлять ее меня ненавидеть…Я знал, что не могу потерять ее. И сделаю для ее жизни все, что смогу…

Часть 2. Деметрий. «Ледяное» сердце.
Я остановился на миг у двери Элоиз. Она уже слегка успокоилась, насколько это было возможно для девушки, оказавшейся в замке, полном вампиров. Мне же предстояло самое неприятное на тот момент дело. Показать ей всю опасность общения со мной и всю серьезность того, что мы будем делать. Проще говоря, напугать и заставить слушаться. Глубоко вдохнув, я взялся за ручку двери. И резко повернул ее, вживаясь в роль.
- Поела?  - холодно бросил я. С утра я все время разговаривал с ней именно так, что было трудно. Но постепенно я уже смирился с новым «образом» и с новой манерой общения с Элоиз. Мысленно я был куда ласковее, но мое решение было уже невозможно отменить. Она должна меня ненавидеть, и она будет. Элоиз стояла у окна, глядя в сад. Обернулась на звук моих шагов и голоса, не поднимая глаза. И кивнула.
- Замечательно… А теперь я с тобой побеседую уже наедине. Ты не против? – и я не стал дожидаться ее ответа. А тут же заметил: - Хотя это меня не интересует. Ты меня все равно выслушаешь до конца, милочка…
Элоиз подняла глаза на миг, встретилась со мной взглядом, побледнела и тут же отвернулась. Причиной тому было то, что я уже не стал использовать линзы. И цвет моих глаз красноречиво свидетельствовал о том, кто я...
- Итак, начнем. Ты уже слышала, что я буду учить тебя разговаривать. Не сомневаюсь, что это не радует тебя, но поверь, у меня это вызывает еще меньший энтузиазм. Однако приказы обсуждать не принято. Учить тебя мне дозволено любыми способами, главное – эффективность. Пока все понятно? – Элоиз медленно кивнула. – Так вот. Нянчить тебя я не намерен, у меня есть куда более интересные хобби. Поэтому каждый твой промах или акт непослушания будет мной караться. Чем раньше ты заговоришь, птичка, тем раньше мы расстанемся. Думаю, это в интересах обоих, не правда ли?
Я замолчал, пытаясь подавить рвущееся наружу желание обнять ее, заглянуть в глаза, сказать, что я лгу. Повисло тягостное молчание, в котором слышалось частое дыхание Элоиз. Она вдруг подняла голову и решительно посмотрела мне в глаза. Личико ее выражало крайнюю степень решимости на что-то. Но недоумение и боль в ее глазах снова кольнули. Она не понимала, почему я так изменился. И сказать ей правду я не мог… Я был вынужден лгать любимой девушке, но иного варианта не было.
Элоиз указала на меня, на себя и на ноутбук…потом обвела комнату рукой и снова повторила систему жестов с самого начала.
- Ты пытаешься сказать, что это интересно для нас обоих? – усмехнулся  я. Девушка кивнула. – Ну и хорошо, что ты со мной согласна. Ну а теперь я объясню тебе одну простую истину про вампиров…
Недоуменный взгляд карих глаз, страх, когда я подошел слишком близко, рука, приподнятая в намерении меня отстранить… Ее тепло, ее запах…Обнять ее захотелось еще сильнее, но было нельзя. И к этой игре, где проигравшим  в любом случае буду я, стоило привыкать… Если она заговорит, она уедет, ненавидя меня. И я ее потеряю. Если  нет – ее убьют, скорее всего у меня на глазах. И меня заставят видеть смерть моего ангела. Эта девушка покорила мое до того момента холодной сердце, растопила лед души… Даже невозможно сказать чем. Всего какой-то один взгляд, одно касание, один вечер рядом… И никто другая не была мне нужна так, как Элоиз. Когда-то давно именно ее я видел в снах… и пусть я ждал более пяти веков, но в моей жизни появилась моя единственная…
Моя и чужая… близкая и бесконечно далекая… Та, без кого я не мыслил своей жизни, та, что никогда не станет моей...
Отогнав эти мысли, я натянул на лицо ухмылку. И хладнокровно пояснил:
- Дело в том, милочка, что мы едим людей. Ну то есть вашу кровь… Поэтому и тебя убить нам будет очень легко. Прежде чем спорить с нами, ты об этом подумай. Один укусик… в шейку… - я склонился к ее шее, на которой пульсировала тоненькая вена. Элоиз от страха зажмурилась, нервно вдохнув… - или в руку… - сжав ее здоровое запястье и почти касаясь его губами, промолвил я настолько саркастично, насколько смог… - и тебя уже нет… Можно и хуже, но это больнее. От нас невозможно убежать, мы быстрее и сильнее любого человека. Нельзя легко убить, лично мне известен лишь один способ… А от меня невозможно еще и спрятаться… Страшно? – Элоиз дрожала, не открывая глаза. Значит, срабатывало…
- Страшно… И правильно! Потому что мы бездушны. Мы ненавидеть еще умеем, а вот любить нет! Небьющееся сердце молчит. Хочешь послушать, бьется ли мое? – отрицательное мотание головой. Я снял привычный плащ, оставшись в рубашке, поднес ее руку к тому месту, где полтысячелетия назад билось мое сердце и прислонил ладошку Элоиз к своей груди. Она попыталась отдернуть руку, почувствовав холод моей кожи даже сквозь ткань рубашки. – Не бьется, да? Ну вот как-то так… А теперь начнем урок! – я отпустил нежную ручку… - Начнем с выработки голосочка. И с дыхательной гимнастики. Во всем меня слушай и тогда никто тебя не съест. Все в твоих руках!
Мы занимались дыхательными упражнениями для развития диафрагмы. О них я всю ночь допрашивал психолингвистов и просто лингвистов и физиологов с врачами на разных американских форумах по проблемам, сходным с болезнью Элоиз. Я показывал и потом следил за качеством ее попыток. Надо сказать, Элоиз очень старалась, явно желая заговорить сознанием. Мне же нужно было лишь, чтобы она поняла, что ее голос никуда не делся. Уроки были лишь видимостью, прикрытием. Основной моей целью была ее ненависть. Для нее это игра с одним благополучным исходом, я все равно проиграю… Но ради того единственного шанса я сделаю все. Она должна жить и будет. В ту ночь в Сиене я поклялся себе в этом…
Отведенный на урок час истек, я прервал занятие.
- Отвратительно! Ты совсем не понимаешь, чего от тебя хотят. Видимо интеллект все же пострадал. Я уже жалею, что подписался на это! – Элоиз обиженно нахмурилась. Она старалась и она это знала, но другого сказать я не мог. – Надеюсь, вечером ты будешь внимательнее! – бросил я. – Я скоро вернусь, не скучай! – помахав ей рукой, я вышел…
В этот раз Хайди привела туристов довольно рано, но я еще успел на «обед», однако описывать его не буду. Казней не предполагалось, и мне надлежало быть всего лишь на одном допросе. Скучный допрос по скучному поводу  - создал новообращенного и бросил. А завтра будет такая же скучная казнь. Но  была вероятность того, что придется применить силу – вампир был слегка буйноват и пытался сопротивляться. Дар Джейн его, конечно, остудил, но все же были мы все. На всякий случай. Кроме Феликса, еще утром отбывшего на другое задание… Потому спустя три-четыре часа, в восемь вечера, я действительно вернулся к Элоиз. Она уже поужинала и сидела с книжкой на диване. На мои шаги девушка не отреагировала, зато подняла глаза на мой кашель. Уже с куда меньшим ужасом она взглянула мне в глаза, постепенно привыкая к их цвету. Затем подошла к включенному ноутбуку, набрала сообщение в блокноте, левой рукой, и показала мне на монитор.
«А крики, которые слышались после твоего ухода, это были люди, да? Что вы с ними сделали?» - выведено было там.
- А сама как думаешь?- немного резко спросил я. Почему ее не предупредили об этом обеде или не сделали комнату в том крыле, куда не доносится звук? Чтобы она все время помнила, где она и кто рядом? Да это, собственно, и так, сдается мне, трудно забыть. Глаза Элоиз наполнились слезами. Наверное, то были слезы жалости к тем, кого мы сейчас… Неважно, это наша пища. Чтобы не убить саму Элоиз. Она слишком вкусно пахнет для многих из нас, а я не всегда смогу быть рядом…
«Зачем? Их было много? А Дети??? Как вы можете это делать?» - напечатала девушка. Я вздохнул. В начале своей вампирской жизни я вообще не делили еду. Но сейчас детей убивать я не могу. Мои принципы изменились, появился свой кодекс чести. Но и дети попадаются. И отсюда не выходят… Это делает Кайус в основном. Ему неважно…
- На каждого по одному, - отрезал я. Вообще-то не совсем так. Людей было чуть больше, но неважно. – Это наша пища. Не хочешь слушать – есть наушники и музыка. Все ясно? Кушаем мы ежедневно примерно в одно и то же время, постараюсь предупрждать.
«Почему меня не постигать эта участь? Чем я так особенная?» - глаза Элоиз сверкнули, пальчики пробежались по клавиатуре чуть быстрее. И девушка гордо посмотрела на меня. Вот те самые ошибки, о которых сказали лингвисты… Элоиз-Элоиз, как же ты теперь несчастна…
- Аро так решил, не мне  судить почему. Тебя никто не тронет, не бойся. – Снова ложь, ложь той, кого люблю, но иначе нельзя… - Начнем упражнения для кисти… - она повторила привычный цикл, но я внес в него коррективы. Заставил сжимать кистью эспандер. Элоиз попыталась, вскрикнула от боли и жалобно на меня посмотрела.  – Давай-давай, это нужно, - холодно заметил я. А это и впрямь было нужно, так сказал делать врач.
Так пролетели полтора часа, из которых полчаса мы вместе разминали кисть, я старался не поломать хрупкие косточки, но и не быть слишком нежным. Я холодный демон, и таким буду теперь для нее всегда. Так решил я сам…
Почти в десять уже я отправлял ее отдыхать. Элоиз жестами задержала меня, набирая сообщение.
«Дем, что с тобой? Ты же был совсем другим, я помню… Мы гуляли тогда ночью в Лондоне, помнишь? Реми еще ругался, что так долго. Почему ты так себя ведешь?» - что ж, этого вопроса стоило ждать. И я его ждал.
- Я тогда врал, по приказу Аро за тобой следить. А теперь я такой как есть. Нравлюсь? – усмехнулся я. Элоиз расширившимися глазами посмотрела на меня. И решительно вывела на монитор: «НЕТ!»
- А мне плевать, ясно? – усмехнулся я вновь. Не плевать, этого  я и добиваюсь. Ради тебя же самой…Когда-нибудь ты меня поймешь… И может простишь…
«Как ты мог? Я…верила…»
- А вот так. Мы же не чувствуем ничего. Ледяное сердце не знает эмоций. Так что не стыди… Я не умею стыдиться… спокойной ночи, Элоиз! – я вышел, закрыв за собой дверь.
Следующие две недели так и летели. Трижды в день мы «занимались», я заботился о ее проживании в замке, посещал казни и суды. Научил избегать часов нашего «обеда»… Элоиз привыкала к этой жизни, рука ее двигалась лучше, и дыхание стало спокойнее и лучше получались упражнения. Я добавлял потихоньку нагрузки на связки… Улучшения как бы и были и как бы  и нет…
Так промчались две недели отведенного нам срока. Я был с ней холоден и иногда резок, уже и сам привык к этой роли. Но когда она засыпала, я смотрел на красивые черты родного лица и думал, как много вреда еще буду делать ей. И если она заговорит, я буду счастлив. Пусть она и не будет со мной, но будет жива. Этого мне хватит…
А через две недели начались события, которые резко изменили ход наших взаимоотношений… Начало того, что есть сегодня… Может быть, как говорит Элоиз, подлинное начало нашей любви. Но для любви начало то - довольно странное…

Часть 2. Деметрий. Нежданные гости.
- Алек! Я хочу с тобой поговорить, и поговорить серьезно! – мне не составило труда найти его, да и даже дар можно было не использовать – Алек был у себя в комнате. Стучал по клавишам компьютера, играя в какую-то игру – мрачный пейзаж и монстры. Да, с появления у нас Интернета и компьютеров мы научились играть в компьютерные игры, записывать диски, скачивать фильмы и музыку, общаться с людьми виртуально  - по переписке. И мне иногда тоже нравилось играть в такие вот бродилки и стрелялки… Но после появления в моей жизни Элоиз все изменилось. И мне стало абсолютно не до таких развлечений. И сейчас меня просто трясло от сдерживаемого гнева.
Когда Хайди сказала, что Алек с Элоиз, я понял, чего тот добивается. У Алека было своеобразное хобби. Он очаровывал девушек, дружил, дарил подарки, потом признавался в симпатии и потом убивал. Разумеется, не только голод он так утолял, и другие инстинкты. И видимо та же участь была уготована им для Элоиз. А уж когда Элоиз сообщила об их несостоявшемся поцелуе, желание убить Алека стало нестерпимым. Я злился на него, да, за то, как он обходился с и без того несчастной Лиззи. Но ее я ни в чем винить не мог. Ее потянуло туда, где тепло и ласка, забота. От меня, который делал все для того, чтобы ее разозлить, унизить, оскорбить… И это было понятно и закономерно.
- А что случилось, Дем? – «брат» поставил игру на паузу, снял наушники и повернулся ко мне.  – Это же не задание?
- Это не задание и более того это мой личный к тебе разговор! И касается он Элоиз!
-Элоиз? – протянул Алек. – А что Элоиз? Что случилось?
- Да в общем-то ничего! Кроме того, что ты начал к ней подкатывать!
- А что в этом такого? Она не замужем, она такая же, как и все девушки, и я просто за ней ухаживаю!
- Вот только мне не надо врать. Я же знаю чем это должно кончиться… минуты наслаждения и смерть. Я прав? – Алек поднялся со стула, пристально глядя на меня. – Или может ты ее любишь? – после последней фразы я замолчал. Брат усмехнулся.
- Не люблю и мало того она мне даже не нравится.  И да. Наслаждение и смерть. И все бы так и прошло, если бы не твой с ней урок. Все кончилось почти поцелуем и завтра будет поцелуй. Она здесь никому кроме тебя не нужна, Дем. Прими это как данность! – это было почти так, и я это знал. Хайди и Аро к ней добры, и Фил. Но если бы ее тут и ни было, они бы не сильно загрустили. Она живет здесь потому, что я просил об этом. Потому, что мне она нужна… И я искренне хочу вернуть ей речь. Нам поставили жесткие условия, а ведь она о них и не знает – я не сказал…
- Она тебе поверила! – я пытался себя удержать в руках, но это было трудно.
- Что ж сожалею! Она мне поверила, а я – вот я какой гад – ее обманул. И завтра обману снова. А потом расскажу тебе, какая она на вкус. Когда все получится… А хочешь... Поделюсь с тобой? Ты ведь неравнодушно на нее смотришь. Что, жажда? Ты же хочешь попробовать ее кровь… впиться в тонкую шею… ты хочешь этого, Дем. Так не мучай себя! – он то ли искушал меня стать его напарником, то ли насмехался. Над той, кого я люблю…
- Я не хочу ее крови! – я вышел из себя. Мы стояли рядом, Алек усмехался, но дар не использовал. Мне вдруг захотелось его ударить, впервые в жизни. Что я и сделал. Но прежде чем до меня дошел туман дара Алека – тот, получив пощечину, оттолкнул меня и использовал способности, - раздались шаги в коридоре и к нам постучал, а затем и зашел, Аро. С ним Феликс и Афтон. Алек перестал насылать на меня туман своего дара. Но мы оба уже завелись и потому между нами встал Аро. Не давая нам броситься друг на друга.
- В чем дело? – требовательно спросил Владыка.
- Дело в том… - ответил я, подавая ему руку. Аро немного удивленно на меня взглянул и охотно взял за руку. От всего увиденного он помрачнел. Бросил быстрый взгляд на Алека.
- Чтобы больше к Линдсом никаких знаков внимания, понял? И думать забудь о минутах и смерти! Она здесь на ближайшие 5 с половиной месяцев не для того! – Алек кивнул, после чего Аро вывел меня в коридор, оставив с Алеком Афтона и Феликса отпустив.
- Деметрий, сын мой, мне понятны твои чувства, но обратится следовало к Кайусу или ко мне. Тебе даны были полгода, и ты в эти полгода волен для своей Элоиз что-то просить. – Он улыбался, как и обычно. Но я понимал, что сейчас он серьезен. -  Я вижу, что она тебе не безразлична и потому я дал тебе шанс. Маленький, но шанс. Но то, что ты будешь драться с Алеком или еще кем-то, тебе и ей не поможет. И да, ваза была лишней, думаю! – строго заметил Аро. -  Еще раз такое повторится – ты будешь наказан. Если бы она порезалась и пошла бы кровь? Ты об этом подумал? В общем, я все сказал. Еще одна такая ваза – и ты наказан, - Аро ушел, оставив меня одного посреди коридора. И я думал, как он был прав.  Ваза была лишней, это была моя самая большая глупость в тот день. Эта ваза могла бы сильно ее покалечить…
К счастью, во мне вовремя сработал здравый смысл, я прицелился выше ее головы. Элоиз наклонилась и ваза разлетелась на осколки, не затронув девушку. А я метнулся, закрывая ее собой. Мне фарфор с примесями еще чего-то страшен не был, но порежься Элоиз – и кто знает что потом выйдет из этого в замке вампиров? Когда град осколков перестал сыпаться, я выпрямился, отошел, бросил презрительное изречение в адрес ее способностей – как и обычно, я не мог быть с ней мягок. И ушел… Я знал, что остаток дня у нее была Хайди, что не давало мне прийти к Элоиз и одновременно предоставляло мне возможность подумать. И я думал…
После ссоры с Алеком – я жалел даже, что нас прервали так рано, я хотел поговорить с ним куда серьезнее, чем это сделал Аро. И в том числе о насмешках. Он специально меня злил, но зачем – непонятно. И глядя вниз, на людишек, которых иногда отсюда было видно сквозь ограду сада, на то, как они суетились и спешили куда-то, я вспоминал эти минуты во всех подробностях… Ночью в Сиене – когда сказали диагноз - я решил заставить ее меня ненавидеть – и ваза несомненно мне в этом помогла – лишь бы спасти… Но откуда ей было знать, что она значила для меня? Я не говорил об этом ни ей, ни кому-то еще кроме Аро. Не говорил, что я любил ее… И поэтому заставлял ненавидеть. Я хотел быть с ней, но жертвовал даже мечтой об этом. Но Алек хотел другого – он собирался развлечься, повеселиться, Он хотел просто воспользоваться Эли, в то время как я был влюблен в эту девушку. И этого я простить ему просто не мог. Не Эли… Вспышка ярости требовала выхода, выходом и послужила ваза. Да, я сделал все для нее… Но в моих собственных глазах меня это не оправдало. Я бросил опасный предмет в девушку-человека, хрупкую и ни в чем передо мной не виноватую. Кем я после этого стал для нее? Монстром? Чудовищем? Деспотом, ни во что ее не ставящим? А может быть так было даже лучше… Я добивался своей цели. И вот пришло решение, как усугубить положение… Когда Хайди ушла от нее, я решился. После этого она уж точно меня возненавидит, я это знал. Угроза насилия…
Ее  близость опьянила, вызвала дрожь по телу. Захотелось вдруг прикоснуться губами к ее губам. Ласково провести рукой по ее щеке, прошептать слова любви, прижать к себе и не отпускать… А вместо этого я недвусмысленно показывал, что ее сейчас ждет. Расстегивая рубашку, я всерьез заволновался. Она не сможет закричать, отбиться… и что, мне и впрямь это придется сделать? Такого она мне точно не простит…
Мой поступок – а именно ночной приход к ней  - имел под собой две цели. Обе успешно  осуществились. Первая цель заключалась в том, чтобы напугать ее и вызвать неприязнь. Вторая цель – заставить ее голос прорезаться. Она закричала, визг зазвенел у меня в ушах. А глаза смотрели с неприкрытой обидой, страхом и неприязнью. Я своего добился. Надев рубашку, я попрощался и ушел.  А у себя снова сел на подоконник, глядя на ночные огни городка. Я вдруг осознал, что натворил. Как я теперь буду смотреть ей в глаза, после того, что сделал? Не знаю… И как я буду с ней разговаривать – опять же не знаю. Я боялся увидеть в ее глазах ненависть  - а разве не этого я добиваюсь? Это было все сложнее с каждым днем. Она все больше отдалялась от меня, я этого и добивался, а на душе скребли кошки. С каждой секундой моего поведения я все сильнее ее терял. И так было нужно… Наутро я отправился на урок – его ничто не отменяло. Элоиз одарила меня холодным неприязненным взглядом. Она молчала, не отвечала письменно. Но старательно выполняла задания, и даже на миг голос снова проявился.
- Элоиз, успокойся. Вчера я над тобой зло пошутил. Ты не в моем вкусе и я делать тебе ничего бы не стал, - я не стал бы, потому что люблю тебя и не хочу причинить тебе вред. Но ты этого не услышишь, тебе не положено.
«Ну и молодец!» - написала она. – «Я шутку оценила. Ха-ха-ха. Ты кстати тоже не в моем вкусе».
- Вот и славно. Значит, мы друг другу не по душе. Отлично, - я саркастично улыбнулся. За это время я уже привыкал с ней быть злобным и язвительным. Становясь в целом неплохим актером.
«О да, это прекрасно!»- ухмыльнулась девушка. «Ты закончил?»
- Да. До обеда, дорогая. Не скучай! Я скоро вернусь. – я ушел. А двумя часами позже нас обоих ждал сюрприз. Это был август, было еще тепло и вода еще не остыла. Аро внезапно решил (подозреваю, что не без помощи Хайди) отправить Элоиз на пару дней куда-нибудь к морю. Покупаться, поплавать. С ней отправлялись я и Хайди. И еще Реми – он приехал к сестре на пару дней погостить. Как раз во время нашего обеденного занятия гимнастикой для руки Реми прибыл в замок. Реймонд все знал с самого начала – что мы вампиры. Еще когда я только придумал план с «учебой» Элоиз в реабилитационном санатории.
- Дем, привет! – улыбнулся парень. Он ждал меня у меня в комнате – как мы с ним на случай его приезда и договорились. – Как сестренка? И как твоя идея, дает плоды? – он как-то очеловечился после того, что случилось с Лиззи.
- Можно сказать да. Она меня недолюбливает, голос уже дважды проявлялся, раз даже в виде гласной «а». В целом она довольно неплохо, но вот только… - я замялся. Рассказать об Алеке и опасностях, связанных с такими вот «играми» наших парней? Пожалуй стоит… Лучше обсудить все с другом – а да, мы с Реми начинали дружить. Нас объединяла общая конечная цель и любовь к Элоиз.
-Что «но вот только»? – нахмурился парень.
- Наши ребята начали за ней ухаживать. Ну то есть только Алек, но и прошло всего две недели. А ухаживания вампиров – опасная игра. Сейчас поцелуй, а завтра прокушенное горло.
- Дем, но ведь ты же ее… она тебе нравится, но ты не собираешься ее кусать! – удивленно выпалил друг. Я вздохнул.
- Во-первых, тише, у нас острый слух. А во-вторых  - я не кусаю именно потому, что она мне нравится. А для других это будет просто игра. Развлечение. Аро запретил, но опасность всегда остается.
- Ясно. Ну надеюсь она не будет вести себя наивно, она девушка умная. – Я описал историю с Алеком. Реми нахмурился, подумал пару минут и вдруг спросил.
- Ты реально поверил в их поцелуй? Элоиз скорее всего тебя злила! Она не целует тех, кто ей не нравится. После Макса…там такое было, что  просто ужас…
- Но Алек…
- То что говорят другие еще не есть истина  - прежним загробным голосом молвил он. – Я вот верю, что не было бы поцелуя. Хотя зато ты заставил ее ненавидеть. Вот только смотри – разбудишь в ней неформала – она сильно поменяется. И будет мстить. Она как гот была очень мрачной! – заметил Реймонд.
- Ну а у вас какие новости? – перевел я беседу в другое русло. Реми вздохнул.
- У нас то русло, что Шон собрался ее навестить. Это плохо.
- Мы едем на море на два дня, договоримся с одним лагерем туристов – от санатория. И покажем как Центр. – Пожал я плечами.
- Не это плохо! – заметил Реми. – Плохо что он вообще приедет. Он ей еще в больнице заявил, что немая она никому не нужна. Представь, что он скажет вне стен больницы? Опять слезы Элоиз? Депрессия? И мало того, с ним прибудет папочка. Он не вовремя приехал нас проведать из своей Африки. – Отец братьев Линдсом был занят каким-то проектом по изучению мира Африки и жил там последние полтора года. И мы его еще ни разу не видели – мой клан и лично я.
- И это еще хуже? – я подумал, что неплохо бы не допустить этот приезд, но как? Не знаю… Или под присмотром. Как же заставить Шона молчать и быстро уехать? Хм, завтра соберемся с Хайди и Филом и подумаем.
- Это так же плохо, как ядерный взрыв. Папа Элоиз терпеть не может.
- Мило! – опять же мне осталось лишь вздохнуть. Очень мило. – Знаешь, просто не будем оставлять их наедине с ней. И быстренько выпроводим. – Реми согласился, но у меня родилось неприятное предчувствие, что не все будет так гладко. На следующее утро мы отправились к морю, я договорился с санаторием и лагерем, мы получили коттеджик – для Элоиз – на два дня. И очень вовремя – Реми все это время направлял Шона. И когда Эли успешно заселилась и отправилась отдохнуть от перелета и поездок, прибыли Шон и их отец. При одном только виде этой пары – хорошо еще, что Шон меня мало видел и не запомнил, иначе не  получилось бы складно врать – я понял, что едва ли все пройдет гладко. Шон был вылитый отец, как оказалось. Джастин Линдсом оказался мужчиной лет пятидесяти, худым, строгим и пресным. А на лицах обоих читалась откровенная неприязнь ко всему миру и каждому человеку в отдельности. Смесь высокомерия, презрения и жестокости. Прямо скажем, это не утешало…Это лишь сильнее обострило нехорошее предчувствие.

Часть 2. Элоиз. Настоящий или игра?
Когда Шон принялся унижать меня, я даже сначала не обратила внимания. Но каждое его слово было все презрительнее. Попытка успокоиться не удалась. Я сползла на пол, на песок. И пыталась держать себя в руках. Подошли остальные, но дядя и Шон их не заметили, продолжая насмешки. Мне все сильнее хотелось оказаться как можно дальше оттуда.
- Ты была такой глупой, что совершенно правильно платишь за свою глупость! – бросил Шон. Мои нервы сдали окончательно, я закрыла руками лицо, чтобы хотя бы их не видеть. И тут услышала голос Дема.
-Она заговорит, и она так же имеет право на обычную жизнь. Она всегда все делала так, как хотел ты. И колледж был по твоему приказу, разве не так?  - в его голосе зазвучали странные нотки. Какая-то решимость, твердость, злость на Шона, и в то же время такие нотки, которых я давно уже не слышала в его голосе – теплые по отношению ко мне. - Она лишила тебя денег? А ты не пробовал найти другую работу?
- А у нас теперь есть заступник… Наш доктор, да? А может у вас с ней романчик, а? А что, немая жена – это удобно…так забирай! Мы и приданное найдем. Может быть… - насмехался Шон. Мне стало в какой-то степени за него страшно. Я уже знала, каким злым мог быть Деметрий. И не хотела стать свидетельницей убийства моего собственного брата. Но в то же время я и на него была зла. Его слова – неоправданно жестокие – резали ножом по сердцу.
- Да, я ее доктор. И мне просто неприятно видеть, как вы обращаетесь с девушкой! – ответил Деметрий. Началась еще большая ссора, кто-то толкнул Шона, тот упал. Перепалка с Реми, и брату начали угрожать, тем самым заставив его молчать – а меня это только обрадовало. Потому что я не хотела скандалов из-за меня. В какой-то  момент я услышала голос Шона, шептавшего мне на ухо:
- Ты думаешь ты кому-то нужна из них? Да просто кто-то добрый за тебя платит. Мне даже интересно, что они потребуют потом взамен. С тебя нечего взять кроме голоса, ты просто бездарная девчонка. Хотя осмелюсь предположить… - он усмехнулся. – И тебе придется делать все, что они скажут.  Потому что я за тебя платить не собираюсь! Ты бездарность, глупая бездарная третьесортная певичка. Без голоса. – То же самое частенько говорил мне Деметрий, но отчего-то именно сейчас эти слова окончательно меня довели. Из глаз потекли потоки слез.
- Оставьте ее в покое! – вступился за меня Реми. Шон выпрямился, я взмолилась, чтобы он ушел.
- Эта идиотка никогда не заговорит. Она глупа как муха. – Презрительно бросил кузен. И вот тут уже не выдержал мой мучитель.
- Отвали от нее, понял? На этот раз Шона уже толкнул он, началась драка, предсказать ее исход было легко – Деметрий вампир, а Шон человек. Причем не самый сильный физически. К счастью, Хайди быстро оттащила Деметрия, кузена он не успел покалечить.
- Не смей даже приближаться к Элоиз! Она заговорит, увидишь! Она очень умная и способная, а глуп как муха ты! И если слова Реми о деньгах правда – и о джинсах – то держись. Я тебя из-под земли достать смогу! – я понимала, что эта угроза не напрасна, Деметрий – ищейка. И Шона найдет где угодно, главное – чтобы он в самом деле не взялся его искать. Слова о джинсах были правдой – моя одежда, за исключением сценической, была дешевой и скромной. Мне так нравилось, но с моим количеством денег это не сочеталось никак. При таких гонорарах, какие у меня были в последние месяцы, мне надлежало одеваться куда лучше. Но Шон был моим финансовым директором, и все деньги проходили через него. Точнее, они оставались у него. Я, конечно, переводила их на свой счет, по мере такой возможности. Но к сожалению,  не все и не так уж и часто, как хотелось бы. Но открывать эту правду Деметрию отчего-то совершенно не хотелось.
- Напугал так, что я весь дрожу. Но мы немедленно уезжаем, отец. Не хочу оставаться в этом обществе недоумков больше ни минуты. Тупой и еще тупее в действии. Всего хорошего, моя немая сестра! – Они ушли, что в немалой степени меня обрадовало.  И внезапно для себя я оказалась в холодных объятиях, в руках моего репетитора. Я на миг испугалась, но он не причинял мне вред. Напротив, Дем прижал меня к себе, поглаживая по голове, шепча какие-то слова утешения. В его руках мне стало очень тепло, и прохлада его тела перестала ощущаться. Не думая о том, где нахожусь, кто рядом, я дала волю своим слезам. Выплакавшись, я неосознанно прижалась к нему – как когда-то давно в детстве, когда меня обижали в школе для крутых детишек – к отцу. Потом, когда я стала готом, я искала защиту у Реми. Потом у Макса. А после того сборища молодежи в его доме, когда я стала свидетелем самой ужасной сцены в своей жизни, я привыкла отвечать за себя сама. Испугавшись своего же порыва, я отстранилась, улыбнулась и попросила ручку. Когда Хайди принесла блокнот с ручкой, я начала писать.
«Спасибо, Дем. За то, что вступился. Но они ведь правы. Я не заговорю… ты и сам так кричишь. Так зачем теперь врать себе и другим? Я немая…» - написала я. То была чистейшая правда – я немая, все это знают, и не нужно было меня уверять в обратном. Я понимала, что Шон прав.
- Ты заговоришь! Не надо идти на поводу у других людей! Да, я говорю так, но в твоих только силах это изменить. Я не буду говорить, когда увижу серьезные перемены! Так чего ты боишься? Учись! – Это повергло меня в шок. Еще буквально вчера он кричал совсем другое. Что с ним сейчас случилось? Он снова меня винит, но только что сказал, что я обязательно заговорю, утешал. Когда же он был настоящим? Сейчас или в те минуты, когда я плакала? И зачем эта игра? Для чего?
«Но зачем ты тогда сейчас говорил совсем другое?»
- Просто утешал тебя. Не люблю слезы.  – Последовал короткий ответ. Деметрий ушел, оставив меня в недоумении глядеть ему вслед. Ушел с лицом как всегда равнодушно-презрительным. Я смотрела на удалявшуюся спину и гадала, что сейчас было. Передо мной на несколько минут предстал прежний Деметрий. Тот, каким он был до аварии. Другой Дем, с которым я дружила. Мог ли он быть настоящим? Этого я не знала… за недели с ним я начала его опасаться. И мне все больше казалось, что настоящий он – псих. Как в случае с вазой…
Утром Реми забрал меня купаться, но когда брат зашел в воду, я осталась на берегу. Глядя на море, я вспоминала все те унижения, через которые когда-то прошло. Яйца, которые в меня кидали, пыль на тетрадках, мусор в обеде. Малая толика того, что получала от одноклассников Элоиз Линдсом в школьные годы… За меня никто не заступался, кроме отца и потом Реми. Заучка, отличница, скромная не слишком-то и богато одетая девочка. В школе для детей богатеньких родителей я была самой бедной. Это послужило одной из причин травли.
А второй причиной стала моя неформальность. Ну а перед дядей уж меня никто не защищал… До вчерашнего вечера. А вчера меня пытались защитить брат, и мой когда-то друг, а теперь скорее тиран и мучитель. Но в те минуты он был прежним. Таким, каким я его знала. Реми уговорил меня все же окунуться, но это было очень недолго. Нам пора было возвращаться в лагерь, к домикам, потом занятие с Демом и отдых, когда мы с Хайди смотрели телевизор и шутили – я как всегда письменно.
Наутро нас ждал отъезд в замок, но после него поездка в Сиену. Вечером перед отъездом, когда Дем ушел – у нас был урок – я села на подоконник, размышляя, что мне может быть нужно купить. И внезапно меня посетила мысль – а не поиграть ли мне с моим садистом. «Аро скорее всего уже запретил ему меня трогать физически, так что ничего он мне не сделает…» - мелькнула мысль. И, кроме того, мне захотелось увидеть его реакцию на мое неповиновение. Захотелось понять, какой он, когда настоящий… Злой или все же тот, более человечный. Как раньше…
Подумав, я решилась, и наутро начала осуществлять свою месть за его со мной обращение. Начала еще в машине – Деметрий поленился сесть за руль и взял до Сиены такси. Примерно минут двадцать я ехала, наслаждаясь дорогой в тишине. Но потом приступила к мести. Написала на телефоне смс-сообщением  «Открой окно, мне жарко»… Деметрий покорно выполнил просьбу. Выждав минут пять, я осторожно уложила на колени блокнот и потихонечку написала: «Ты что, больной? Мне же холодно! А ну закрыл быстро!» - последовал  недоуменный взгляд Деметрия на меня, но он молча закрыл окно, и отвернулся.
- Сделайте музыку погромче – обратился он к водителю. И до самой Сиены не обращал на меня никакого внимания, но в городе ему пришлось уделить мне внимание. Водитель остановил у огромного торгового центра и Деметрий вышел. Открыл мне дверцу, и помог мне выйти.
- Во-первых, поправь прическу. Во-вторых, когда хочешь что-то купить – обращайся ко мне, я буду озвучивать. И в-третьих, возьми сумочку нормально, не вцепляйся в нее так, как будто ее сейчас украдут! – бросил он. Я тряхнула головой, рассыпав волосы в стороны – ему назло. Взяла сумочку удобнее и приготовила блокнот и ручку.
- Потом зайдем в салон красоты. Ты же меня позоришь просто, - от этих слов мне стало очень обидно. «Ну держись, Вольтури!» - мысленно огрызнулась я, заходя за ним в здание. Глаза мгновенно разбежались по сторонам. Тут было все – тут были самые модные бренды, вещи для людей со средним достатком, даже секонд-хенд. Платья, футболки, рубашки, туфли, украшения, духи… длинный ряд магазинов манил вывесками, цвета, много света, оживленные итальянцы, спешившие делать покупки. Смех, голоса, шум… я вдруг поняла, как мне этого не хватало вот уже несколько лет. В магазины такого рода я ходила как Элоиз – с телохранителями и вокруг собирались поклонники. И всегда – Шон. А у Лиз Линдс не было времени ходить по таким центрам.
- На секонд-хенд даже не смотри, мы пойдем за фирменными вещами. И что встала, как истукан? Вот отдел... с платьями от Versace. А чуть дальше –Dolce&Gabbana.   А еще я знаю один миленький магазин от Армани. Тебе понравится. Куда пойдем? Версаче? – я выдохнула. У меня никогда не было одежды таких брендов. Шон заявлял, что это будет излишне дорого для Лиз Линдс. Но теперь рядом не Шон, теперь рядом Деметрий Вольтури, и у него, кажется, на этот счет совсем другое мнение…
«Я не ношу платья» - написала я. Дем прочел, хмыкнул и повел меня в фирменный бутик еще какой-то фирмы, я даже не заметила название – настолько этот шопинг выбил меня из колеи.
- Джинсы, юбки, топики и кофточки. Выбирай! – прошептал мне на ухо Деметрий – и не мелочись, мы богаты… - я немного растерялась, но уже пришла в себя и снова взялась за план мести. Для начала я разыграла мисс Противоречивость. Прося Дема заказать какой-то наряд, я потом возмущалась о том, что за непонятные вещи он мне вручает. Я, дескать, хотела совсем другого. Деметрий молчал, стиснув зубы. Но после третьего свитера, который я ему вернула, он увел меня из бутика. Без покупок. И начал отчитывать:
- Ты что творишь? Ты скандал устроить хочешь? «Ой, Дем, я хочу этот свитер!». А минуту спустя: «Ты что за ерунду меня мерять заставляешь? Это же нормальный человек не наденет!» Ты меня позлить решила? Или охрану бутика увидеть захотела за швыряние вещей? Еще раз такое повторишь – я рассержусь уже всерьез! Пошли в Dolce&Gabbana,  и  будь добра вести себя получше! - мы зашли в бутик. Конечно играть в противоречивость я не стала, не рискнула, но нервы ему все же попыталась подпортить. Теперь одежду предлагал Деметрий на свой вкус, а я отказывалась. Хотя от одного костюмчика с брюками я отказалась с тяжелым сердцем. Но зато Деметрий становился все злее и злее. Такая почти детская моя сопротивляемость, может даже это выглядело глупо, задевала его отчего-то очень сильно.
- Слушай! – прошипел он мне на ухо, когда я отказалась от очередных туфель – Ты можешь меня ненавидеть, можешь мне мстить, но выбери себе одежду. Мы можем себе позволить, и я вижу, что тебе понравилось несколько вариантов! Так перестань! Чем быстрее ты закончишь шопинг, тем быстрее мы избавимся от общества друг друга! Думаю, это наши общие интересы.
«Хорошо. Тогда давай я померяю несколько вещей и уйдем? Эти покупки для меня слишком дорогие, я и так живу за чужой счет. Может все же более дешевые вещи?»
- НЕТ! – рявкнул Деметрий, продавщица и консультант испуганно оглянулись, заметив это, Дем уже спокойнее продолжил – мы можем себе  позволить и мы позволим. Приказы Аро не принято обсуждать. Держи – вручив мне ворох  вещей, Дем отправил меня в примерочную. И взял все, что по словам сопровождавшей меня консультанта, подошло. Надо сказать, мне понравилось почти все. И коктейльное платье, темно-синее, коротенькое и с открытыми плечами, джинсы, футболки, блузки… пиджачок и юбка. А еще обувь, аксессуары. Постепенно я вошла во вкус примерки, отвлеклась, и даже развеселилась, но все равно в глубине души помнила о своем коварном плане мести. Хотя улыбка Дема, когда я выходила показаться в очередном наряде в очередном бутике, стала почти искренней, веселой и даже доброй. И только увидев гору пакетов и коробок с покупками, я пришла в себя. Это был лучший шопинг в моей жизни – как я ни сопротивлялась примеркам, выглядела я в этом – не во всем конечно, но все же – потрясающе. И время летело незаметно, мне впервые с момента, когда я очнулась, захотелось улыбаться, стало легко и уютно на душе. Консультант говорила по-английски, я ее понимала. Ну а у нас за ведение диалога отвечал Деметрий.
- Думаю хватит, нам еще это домой отправить надо.
«Дем, мы не можем себе все это позволить! Каждая вещь стоит кучу денег!»
- Успокойся ты! Вольтури богатое семейство, понимаешь значение слова богатство? Мы можем себе это позволить! И мало того – это еще не все! Девушка, - он мило улыбнулся продавцу. – Мы все берем.
- Хорошо, синьор Вольтури, мы сейчас упакуем. Наши ребята донесут все до автомобиля. Благодарим за покупку, синьор Вольтури!
«Они что, его знают?» - удивилась я. Кажется, людям не положено знать о вампирах.
- Мы часто берем тут одежду, нас знают, - прочтя недоумение в моих глазах, ответил Деметрий. Услуживые продавцы помогли отнести все в такси – оказалось, водитель нас ждал. Дем отправил покупки, с подъехавшим Филом. А мы оставались в Сиене. Едва авто уехало, увезя Феликса с покупками, Вольтури повернулся ко мне.
- А вот теперь играть в ненормального буду уже я. Для начала пошли приведем твою внешность в приличный вид, чтобы ты меня не позорила. Распиши себе прическу! – скомандовал Вольтури, останавливая какого-то прохожего. Я же, злая, прикусив губы, расписала самую бредовую идею, которая только меня смогла посетить. Прическа эта даже теоретически была ужасна. И я с легкой улыбкой подала Деметрию листочек, когда полчаса спустя мы добрались до салона красоты.
- Хочу лесенку, чтобы сзади греческий пучок, а сверху в стиле «взрыв на макаронной фабрике». – Зачитал он парикмахеру. – Что за бред?! – покосился вампир на меня.
- Читайте, молодой человек, все нормально, - мы со стилистом переглянулись, сдерживая смешок.
- Хочу волосы сверху цветы индиго, а снизу – охры. – Мы рассмеялись, не выдержав перекосившееся от удивления выражение лица вампира. Тот же, в злости, увез меня в другой салон.
- Ты хочешь меня дураком выставить? Так получай! - зашипел он.
Мое преображение было «вслепую», ну то есть я себя не видела…и когда увидела, слегка ужаснулась – мне распрямили волосы, накрасили в синевато-серые тона и подобрали такое же платье… но после первого шока я себе понравилась…Этот вечер стал моим лучшим вечером, и после него я перестала бояться Дема. Не знаю, чего он хотел добиться - наверное надеялся, что эта трата средств меня заденет – театр, ресторан, прогулка по городу и где-то на крыше какого-то дома мы встретили закат и звездное небо. Правда потом я пожалела о вине, выпитом в ресторане – я немного опьянела. Но когда спускались, я на каблуках – неопытность сказалась – соскользнула со ступеньки и упала. Не ударилась, но опьянение взяло свое – наступил провал. Очнулась я в спальне, ночью. В пижамке и под одеялом, ужасно болела голова… Рядом лежало что-то холодное… и поняв что, я пришла в еще больший ужас, чем в ту ночь в замке…
Мой визг отозвался от стен эхом, Деметрий поднял голову в наушниках.
- Не буди соседей, а? Не было ничего, и да, мы в отеле… - но я смогла лечь спать только после того, как убедилась, что синяков на моем теле нет и выпила таблетку от головы. Думать ни о чем я в тот момент не смогла. Могло ли что-то такое быть, я не знала… но очень надеялась, что нет. И оказалась права, как выяснилось гораздо позже…

Глава 8. Бал по случаю годовщины основания…
Часть 1. Элоиз.
В ту ночь я так и не смогла нормально уснуть, даже во сне я целовала Деметрия. В итоге утром передо мной в зеркале предстало нечто лохматое, невыспавшееся и с красными глазами. Расчесаться мне удалось только к приходу Фила с завтраком.
- Эли, Деметрий просил передать, что придет на урок сразу после завтрака, - улыбнулся парень, ставя поднос на столик. – Как тебе Сиена, понравилась? - я кивнула и улыбнувшись, написала: «Да, мы много где были и мне город очень понравился, уйма впечатлений… Заходи вечером, можно с девушками и Афом, расскажу. Я вчера устала просто очень». – Врать письменно получалось куда убедительнее и спокойнее. Хотя я же не врала, я просто не сказала про поцелуй Деметрия. Умолчала…
- Ага, зайдем с Хайди и Ренатой, жди! – улыбнулся Феликс, выходя. Я поела, еще пару минут собиралась с духом и подошла к шкафу. Мне нужно было переодеться во что-то свежее и еще как-то настроиться на то, что вот сейчас я увижу Деметрия…Открыв шкаф, я в шоке уставилась на содержимое. Моих вещей там как-то не было видно… зато в избытке были те, что мы купили с Деметрием. Мне отчего-то вспомнились те два дня, до того злополучного поцелуя. Просмотрев шкаф, я нашла самые простенькие джинсы, рубашку, надела… и мне на глаза попался купленный Деметрием медвежонок. Он был простеньким, плюшевым с глазками-пуговичками. Лежал на полке… И чем-то его мордочка напоминала так хорошо знакомое мне лицо. Я отогнала мысли о Деме, взяла игрушку в руки, поднесла к лицу и закрыла глаза, наслаждаясь касанием мягкого плюша. Почему то вспомнились его руки, черты лица… даже глаза красного цвета стали казаться мне какими-то притягательными…
«Я с ума схожу?» - внезапно мелькнула мысль. Я постоянно думала о нем, но почему, не могла понять… Открыв глаза, я увидела в метре от себя лицо ищейки. «Все, галлюцинация…» - подумалось мне. Но лицо оказалось самим Деметрием, с усмешкой на губах глядящим на меня.
- А ты уже и замечталась? – издевательским тоном спросил он. – Я же сказал уже, это был просто конкурс. Мне до сих пор противно вспоминать этот момент. Ты не в моем вкусе, детка. Красоты маловато! – я не знала, почему мне так захотелось заплакать от его слов, но я сдержала эмоции. Вместо слез я начала писать, кусая губы. Я понимала, что нужно выяснить всю эту ситуацию, и как нам быть дальше.
«Ты хочешь сделать вид, что ничего не произошло? Ну тогда дай мне слово, что мы забудем об этом эпизоде и больше к нему не вернемся. И ты прекратишь издеваться…»
- А тебе понравилось? – прищурился он. Я же швырнула в него подушкой с кровати. Деметрий поймал ее на лету и бросил на кровать. – Понравилось значит… Ну-ну, детка, а ты самонадеянная!
«Прекрати называть меня деткой!» - вспылила я. И едва он прочел, получил удар той же самой подушкой. «Какой же ты противный!» - успокоившись, написала я. Деметрий прищурился уже злее…
- Еще раз ударишь и ты труп, поняла, детка? – усмехнулся он. Моя реакция на это была совершенно неадекватной, камикадзе и то так не сделал бы…Я набросилась на него с кулачками, правда до меня дошло, что он твердый… и лупить его я начала подушкой. Деметрий вырывал у меня подушки, но к счастью, их было у меня в комнате три… Одна прорвалась, осыпав его пухом. И наконец, вырвав последнюю, вампир перехватил мои запястья. И силком посадил на кровать, после чего достал из кармана маленькую коробочку.
«Ты чего удумал?» - мои глаза полезли на лоб, я порядком испугалась, не зная чего от него ожидать. Деметрий открыл коробочку, достал оттуда серебряный браслетик и надел мне на запястье.
- Я предлагаю тебе договор. Ты тоже мне что-то даришь и мы с тобой забываем о нашем поцелуе. Но если кто-то из нас потеряет подарок другого, договор аннулируется. Я дарю тебе браслет! – во время этой речи мне оставалось только молча смотреть на него. Но когда он замолчал, я подумала, что это хороший вариант, раз он больше не будет мне напоминать о произошедшем.
«Еще один пункт, ты не называешь меня деткой», - написала я.
- Идет! – улыбнулся вампир. Я оглядела комнату, потом порылась в старых вещах и нашла печатку с «Глазом Ра», я когда-то давно выклянчила ее у Реми. Я протянула ее ждущему Деметрию, он с улыбкой надел кольцо на палец.
- Договор заключен! А теперь запомни – потеряешь браслет – я снова и снова буду тебя называть деткой и напоминать о поцелуе! Приступаем к учебе! – мы занялись уроками, а когда он ушел, я рассмотрела его подарок. Это был серебряный браслетик, в виде дельфинчика. Милая вещичка, с гравировкой «ЖИЗНЬ», что меня сильно удивило… Почему именно жизнь, я не поняла. Но подарок мне даже понравился… И снова вспомнился предыдущий день и его поцелуй. И странно – он больше никак не казался мне психом. Он напротив…нравился мне…
«Линдсом, ты дура!» - заметила я мысленно своему отражению, отгоняя эти мысли. День пролетел незаметно, после обеда и до самого урока у меня сидели Фил и Рената, мы пообщались. Но я не рассказала про поцелуй, всеми силами пытаясь его забыть…однако не получалось…
Неделю после этого случая мы самозабвенно занимались исключительно моей речью. Я была заперта в пределах замка, Деметрий приходил по три раза в день. Но только для уроков, про тот вечер мы больше не вспоминали и не разговаривали… Внешне все вернулось на круги своя, но по ночам я все чаще не спала, думая о Деметрии… вспоминая тот случай на побережье, когда он обнимал меня, весь тот день в Сиене...поцелуй…дни, когда я еще не знала что он вампир… И где-то внутри звенел вовсю колокольчик, говоривший, что я влюбилась…Но даже саму мысль об этом я отгоняла. А неделю спустя Дем уехал на задание… это случилось впервые за тот месяц, что я провела в замке. Его в плане уроков заменил Алек, с которым у меня были довольно дружеские отношения. И надо заметить, при Алеке у меня даже и неплохо получалось. Задание Деметрия растянулось на пять дней… А на третий день Хайди сообщила мне, что у них состоится в день его возвращения вечеринка по поводу годовщины основания клана.
- Если хочешь, то ты тоже можешь быть, там и парни будут все наши свободные… и гости… повеселиться можно будет! – улыбнулась она. Я же лишь фыркнула. Меня парни и такое «веселье» совсем не привлекало… Но мысль о том что там будет Деметрий, заставила меня все же согласиться… Я вдруг поняла, как сильно я соскучилась по этому психу…по его нахмуренным бровям, по его улыбке-усмешке, по его «детка!»… И я решила пойти. Но в чем они там будут одеты, мне никто не сказал, а Хайди на мой вопрос любезно заметила «ой, да в чем угодно!». И вот в день праздника я оделась в темно-синюю пышненькую юбку и белую блузку… это были лучшие вещи в моем гардеробе, да и довольно праздничные. Заплетя волосы в аккуратную косу-корону, я нанесла макияжик и в таком виде отправилась в тронный зал. Но едва я переступила его порог, как стала готова под землю провалиться от стыда… Вокруг меня были вампирши в сплошь изысканных вечерних платьях. Моя юбка среди них выделялась как дуб среди поля… Раздался смех, хихиканье, пара самых нескромных вампиров ткнули в меня пальцами. Фраки на парнях, длинные вечерний однотонные платья от самых известных дизайнеров. И я…
- А вот и наша Лиззи! – Хайди за руку вывела меня в центр зала. – Наша красавица и гордость с совершенно особенным стилем. Давайте поаплодируем ее новому смелому дизайнерскому решению для бала! Цыганский стиль! – я с обидой посмотрела на мило «улыбавшуюся «подругу». И оглядела зал. Вольтури и незнакомые вампиры… От группки в одной из сторон, где были и Владыки, отделилась одна из девушек. На вид ей было лет 20, не больше… на ней было элегантное черное платья с разрезом, черные с серебром туфельки. Распущенные черные же волосы слегка вились. А на губах была самая добрая улыбка.
- А мне нравится! – с сильным латинским акцентом заметила она, подходя ко мне. – Это смело! И необычно! На следующий бал чтобы все так оделись. Но раз уж сегодня другой дресс-код, то мы вас оставим на минутку, хорошо? Мы скоро вернемся! – она взяла меня за руку и вывела из зала…мы прошли по коридорам и оказались в шикарнейшей спальне на свете… Красное дерево, ковры, шелковые покрывала… уйма дорогих вещичек, бархатный пуфик… Девушка открыла шкаф, в котором было просто некуда посмотреть от изобилия одежды…И достала из шкафа красивое голубое платье, которое тут же подала мне.
- Оно должно подойти, попробуй надеть…Ой, какая я невежливая! Не представилась. Я Сульпиция, жена Аро. А ты Элоиз, муж мне о тебе много рассказал… Очень рада тебя видеть. Надевай! – она помогла мне надеть на себя платье. Оно было длиной до колена, обтягивающее, атласное. Насыщенный цвет…вроде бы не броское, но потрясающе красивое, с кружевной отделкой по лифу и на свету проступали серебристые нитки, образовывавшие красивый узор… И на мне оно сидело очень неплохо… В тон ему были туфельки на шпильке, перчатки и маленький клатч. Сульпиция помогла мне с волосами, при этом без умолку щебеча о том, как мечтала со мной познакомиться и что она хочет со мной дружить…И рассказывая про их клан вообще. И мне она очень понравилась, это была смелая, умная девушка, очень красивая… и очень добрая…
- Ну вот, теперь другое дело! Теперь уже они не посмеют ткнуть в тебя пальцем, а если ткнут, то я заставлю Аро их наказать. Идем! Я тебя не дам в обиду, ты с этой минуты официально моя протеже…
«Но… - блокнот всегда был со мной, как единственное средство общения… - но разве Вы не боитесь Аро? И можете его заставить?» - она улыбнулась, ее улыбка мне очень нравилась, такая открытая и добрая. И глаза, хоть и красные, но добрые…
- Девочка моя, я единственная женщина, кто может заставить этого негодника сделать что угодно! Идем! Праздник будет тебе интересен! Как же я рада, что мы теперь с тобой знакомы! – она вернула меня в зал, но теперь уже не отошла. А когда разнесли напитки – мне налили по моей просьбе сок – Суль постучала ноготком по бокалу, стоя рядом со мной и Аро. Все разговоры стихли и все пары глаз уставились на нас. А я вдруг поняла, кого мне не хватает… я не видела Деметрия…
- Я хочу сделать официальное объявление! – улыбнулась Сульпиция, взяв меня за руку. – Представляю всем свою подругу Элоиз! Наша красавица и наша гордость! Вы все уже о ней слышали, а кое-кто и видел. И теперь я хочу сказать, что мы с радостью принимаем ее в свою семью, - при виде вытянувшегося лица Кайуса я поняла, что он как-то вот сильно не горел желанием.
- Дорогая, что ты делаешь? – прошептал Аро, однако вне всякого сомнения многие услышали.
- Помолчи! От тебя же не дождешься! Итак, Элоиз теперь как сестра Вольтури и для других кланов она приравнивается к нам. Вот так! – Сульпиция лучезарно улыбалась. И я невольно улыбнулась в ответ на приветственные слова и улыбки… Дальнейшие полчаса для меня пролетели как миг, меня пригласил на танец какой-то вампир не из Вольтури… Сульпиция была ко мне очень добра и я как-то постоянно находилась среди глав Вольтури… Через Аро общаясь разом со всеми… И мне даже стало проще находиться рядом с таким количеством вампиров. По защитой Феликса особенно. Но полчаса спустя я пожалела, что пришла сюда… очень сильно пожалела…я стояла, беседуя с одной из гостей, как вдруг меня позвала Хайди… Она широко улыбнулась, указывая мне куда-то рукой.
- Дем вернулся! Пошли поздороваемся? – при звуке этого имени я обернулась, в приподнятом настроении, я рада была его видеть… Но как только я заметила Деметрия, как почувствовала что моя улыбка сползает с лица… Он чуть наклонился, обнимая невысокую Ренату. И что-то с улыбкой ей говорил…
- Эли! – откуда-то издалека донеслось до меня. – Ты чего? – а тем временем Рената приподнялась на цыпочки, потянувшись к лицу Деметрия… досматривать эту сцену я не стала… я помнила, что случилось, когда мы были так вот близко…а тут изначально объятия…На глаза навернулись слезы, я поняла, что больше тут оставаться не могу… и вылетела из зала… По коридорам я неслась, не обращая внимания что я на шпильках и куда бегу…И уже когда поняла, что каблуки чужие сейчас сломаю, сползла по стене, из глаз катились слезы, отчего-то стало очень больно, захотелось оказаться как можно дальше оттуда… а какое-то время спустя раздались шаги, по направлению ко мне…
- Элоиз, что с тобой? – всполошились вокруг, голос, задавший вопрос, принадлежал Аро. Я подняла на него глаза, успокаивая себя, и увидела, что около меня собрались Хайди, Челси, Суль и Аро, Фил и Корин. Я слабо улыбнулась им, помотав головой. Я и сама бы не могла тогда объяснить, почему мне вдруг стало так больно видеть его с другой. Меня успокаивали, думая, что я смутилась от такого количества народа.
- Вот еще грустить! – улыбнулась Сульпиция. – Ты там самая красивая! И выше нос, гордо пойди и покажи тому, кто тебя обидел, что тебе все равно! – я слабо улыбнулась в ответ на эти слова. Почему-то улыбка Сульпиции меня успокаивала и мне странным образом становилось уютнее рядом с ней.
- Ты же наша гордость, мы тебя любим. А те кто нет – просто глупые! – с жаром заметил Феликс. – Синьора вот ради тебя готова была насмешников…
- О да… заставить их одеться как можно нелепее… это был бы для них хороший урок! - мне стало даже немного весело. Признаться сразу после ее слов о наказании я подумала о том, что это будет наказание в духе Вольтури. Но такое меня порядком насмешило бы, не причинив им вреда. Сульпиция действительно была очень доброй и милой вампиршей. И хотя бы ради нее и ее хорошего настроения я решилась вернуться в зал. Под руку с Феликсом, сопровождаемая остальными, я вернулась на бал. Где меня мгновенно пригласил на танец Алек. Кружась с ним в вальсе, я пыталась не смотреть в сторону Деметрия. Всеми силами я заставляла себя улыбаться Алеку, но каждый раз, когда мой взгляд падал на парня, стоявшего чуть в стороне от танцевавших пар, одного, с бокалом крови в руке… со странным блеском в глазах, когда он поднимал их на танцующих. Рената тем временем благополучно танцевала с каким-то вампиром-гостем…
Вечер пролетел…меня покормили, со мной пообщалась Сульпиция – с помощью Аро, меня приглашали еще на несколько танцев. И уже довольно поздно подошел Деметрий. Со всей галантностью улыбаясь, протянул мне руку… а я вежливо написала, что не танцую. Попыток им больше не предпринималось, хотя он очень сильно удивился такой моей смелости… Наконец все начали потихоньку расходиться… и я ушла спать, попрощавшись с Сульпицией и остальными. А у себя сняла платье… подумала, что нужно будет его вернуть, аккуратно повесила… И хватилась браслета, подаренного Демом. С того утра я его не снимала, поскольку он мне очень нравился. И сегодня когда я собиралась, он был на мне… а вот потом я не помнила, был ли он…
«Может в комнате?» - с надеждой подумала я, оглядывая комнату… Но и на полу, и в ящиках… нигде его не нашлось… Я перерыла всю комнату раза три вышла в коридор… но найти не могла…
«Он меня убьет…» - мелькнула мысль… но было все равно, так было даже лучше. Пусть делает что хочет, и пусть сейчас развлекается со своей этой Ренатой. Вот только стоило мне закрыть глаза, перед ними вставал его образ. Я влюбилась в него…и это уже было несомненно. Иначе мне не было бы так больно в зале, и подарок его не был бы мне так дорог. И мне так не хотелось бы снова оказаться там, в том кафе, с ним…
Спала в ту ночь я мало. А наутро он пришел вести занятие. Улыбавшийся, в приподнятом настроении. Я старательно выполняла все его указания. И тренировка прошла спокойно. Но кроме учебы я ни слова ему не написала. И на его заговаривания не отвечала, а когда он уже собрался уходить, он вдруг остановился.
- Элоиз, а зачем ты сняла браслет? Не потеряла? – видимо, я растерялась. Потому что последовало требование показать. Пришлось признаться, что я потеряла браслет. Деметрий усмехнулся:
- Ну что ж, договор аннулирован. Поцелуй, детка, вернулся в число моих издевательств! - подмигнул он. И ушел… а я осталась стоять посреди комнаты, не понимая, что теперь делать…Он снова начнет издеваться, когда мне и без того невыносимо думать о нем и Ренате? Но ведь я не могу сказать ему, как мне было больно. Он ненавидит меня, издевается… и моя любовь ему будет лишь повод посмеяться... «И как только меня, идиотку, угораздило влюбиться в своего мучителя? Может я все же ошибаюсь и никакая это не любовь? Хотелось бы верить…» - размышляла я… а кроме того, мне по-настоящему было жалко его подарок. Простенький браслетик из двух обручей. Но мне он безумно нравился… Может его кто-то подобрал? Я же убежала из зала, потом плакала….потом была целая толпа около меня, он может быть упал и его нашли? Я тогда и подумать не могла как оказалась права…и уж тем более и в страшном сне я представить не могла ту, кто это сделала. Ну а в тот момент меня ждало еще очень многое. И самым главным было испытание моим отношением к моему садисту… и тем, чтобы его не выдать…